Поговорим о тель-авивской аристократии
Apr. 28th, 2012 04:22 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
norka_0Довольно точное и ехидное описание типичного молодого тель-авивского аристократа. Я одно время общалась с таким. Потом поняла что мне нужен парень попроще :)
Оригинал взят у![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
dan_tist в post
Оригинал взят у
dan_tist в postВи хочете продолжения? Их нет у мене (пока). Но давайте лучше поговорим о тель-авивской аристократии, она же бранжа / богема и прочия, и прочия. Многим моим знакомым посвящается, только не принимайте это близко к сердцу. А если хотите - принимайте, чёрт с вами.
Вот вы, мои читатели, аристократы? Только не уходите проверять свою родословную или свой банковский счёт... Тель-авивской аристократии плевать на благородное происхождение и на капитал - напротив, аристократом является благородный бедняк презирающий деньги, живущий в заплесневелом чулане на одной из улиц Флорентина. В чулане помещаются только кровать, несколько книжек Сартра и портрет Че. Это у них называется "гентрификация". Аристократ хочет быть одновременно и Сартром, и Геварой, но главное, чтоб он всегда мог пить кофе на бульваре Ротшильда и смотреть на прохожих "понаехов" из провинциальных Петах-Тиквы, Раананы и Гиватаима, строя кислую рожу.
Вот вы, мои читатели, аристократы? Только не уходите проверять свою родословную или свой банковский счёт... Тель-авивской аристократии плевать на благородное происхождение и на капитал - напротив, аристократом является благородный бедняк презирающий деньги, живущий в заплесневелом чулане на одной из улиц Флорентина. В чулане помещаются только кровать, несколько книжек Сартра и портрет Че. Это у них называется "гентрификация". Аристократ хочет быть одновременно и Сартром, и Геварой, но главное, чтоб он всегда мог пить кофе на бульваре Ротшильда и смотреть на прохожих "понаехов" из провинциальных Петах-Тиквы, Раананы и Гиватаима, строя кислую рожу.
Настоящий аристократ презирает героев светской хроники, жителей дорогих небоскрёбов, обладателей новых и старых денег. Для него, все они нувориши и капиталистические свиньи, хронические укрыватели доходов и просто распространители популистской дури, которая, ввиду своей популярности, хорошо продаётся и приносит доход - чем и отличается от того высоко-культурного уровня, который аристократ тщетно стремится навязать населению. Отсюда и поклонение Че, желание решать всё за всех самим и стремление показать быдлу свет в конце туннеля.
Тель-Авив - центр аристократической культуры, пуп земли, место, куда ведут все дороги (или, по крайней мере, улица Жаботинского). Из Тель-Авивского "Тайм-Аута" глаголет истина и слово божие из "Левого берега" на Ахад-хаАм.
Еще будучи сопливым придурком меж малярийных комаров Петах-Тиквы, аристократ мечтает заполучить квартиру на западном берегу Аялона. На протяжении всего переходного возраста он мечтает о старой квартире тёти Жени, где-то на Шейнкин, ближе к Линкольну - как он вселится, заполнит полки альбомами авангардной культуры, а в центре гостиной поставит рояль, на котором будут небрежно валяться брикеты гашиша. Пока же юный аристократ одевается в чёрное, делает прическу Эмо и отправляется слоняться по Дизенгоф-Центру (автобус номер 66, два прокола на молодёжном проездном).
Когда же, наконец, аристократ освобождается от клешней родителей и от униформы цвета хаки, он узнаёт, что тель-авивская тётя Женя ещё не собирается в мир иной или даже в дом престарелых (о, чудеса медицины!), а его зарплата подавальщика кофе в "Ароме" (правда, с огромными литературными амбициями) хватает, в лучшем случае, на койку в квартире гастарбайтеров в Кирьят-Шалом. Что ж, нечего поделать - приходится переезжать. Среди соседей обнаруживаются шесть жен йеменского ебаря, живущие в коммуналке напротив - остальные жены разбросаны в радиусе сотни метров. В разговорах о Тель-Авиве аристократ начинает прибавлять "Яффо", чтоб собеседнику стало ясно, что и Кирьят-Шалом является неотделимой частью метрополии. По крайней мере там легко достать гашиш, а вместо рояля в гостиной аристократ приспосабливает деревянную флейту из первого класса, которую можно использовать (оказывается!) и для курения.
Аристократ находит временную, несерьёзную работу в книжном магазине больницы "Ихилов", и наблюдает за неотложками, влетающими во двор больницы, надеясь узнать таким образом о госпитализации или смерти тёти Жени. Пока же он застывает часами в отделе поэзии, перечитывая томик Артура Рамбо и стреляя холодным взглядом на толстожопых кур среднего возраста, требующих скрипучим голосом принести им "новый бестселлер Рама Орена", обернуть бумажкой и присобачить обменный чек. "Чтоб вы все горели вместе с вашими бестселлерами", думает он вслух. В конце недели он отсылает в главный оффис результаты продаж, предварительно стерев два нуля с продаж Орена и подняв в топ лист произведения Карлоса Кастанеды. Рам Орен нервно едет пить аяваску, а юный аристократ снимает его освободившуюся жилплощадь, предварительно заложив собственную задницу в ломбарде на улице Алленби, чтоб оплатить аренду и взятку маклеру.
По вечерам аристократ собирается вместе с такими же как он свободными радикалами в салоне "Мазаль", "Левом берегу" и в рентген-отделении больничной кассы Клалит (на первомайской демонстрации аристократ свалился с самодельной баррикады, на которую пытался прикрепить портрет Мухаммеда Бараке). В очереди на рентген он встретит аристократку, и после трех-четырех лет философствований о будущем человечества в этом столь меркантильном мире, она превратится в Брайдзиллу и проглотит его. После завершения симбиоза, парочка переедет в пятикомнатную квартиру в доме около Петах-Тиквского кладбища, где будут жить на улице Богомола, что, согласитесь, очень символично.
Пока же самка богомола не проглотила его окончательно, и не успев еще пропасть навсегда в бермудском треугольнике между Петах-Тиквой и Рамат-аШароном (где, по сообщениям достоверных источников из больницы "Геа", производится атомное оружие Израиля, а в тайном бункере напротив живут вместе Ицхак Рабин, Элвис Пресли и Рон Арад), аристократ посвящает свои мысли урбанистическому планированию.
Он начинает обдумывать эту тему после того, как отчаивается найти место для стоянки около своего излюбленного кафе, ибо весь бульвар Ротшильда забит намертво внедорожниками, и поэтому аристократу приходится ставить машину на подземной стоянке чёрт знает где, и платить соответственно. Что ж, вполне логично для большого города, но аристократ ожидал лакея, который принял бы с поклоном ключи от его машины, пока сам владелец вальяжно проследует в "Кафе Джо" и займётся обсуждением городского планирования с соратниками по тяжелой доле прививания высокой культуры аборигенам. Аристократ предлагает довольно радикальные идеи - к примеру, разрушить нахер все небоскрёбы, или заставить их жильцов собирать говно на удобрения и обставить дом зеленью, превратив небоскрёб в экологическую башню. Некоторые аристократы предложат в ответ выращивать там коноплю. После этого, они превратят все улицы города в пешеходные, и разрешат передвигаться по ним только на роликах, только в парные дни, и только рано утром и поздно вечером. Аристократы поноют вместе о коротких руках правительства и государства, которые не доходят до строительства метро, и с теплом в душе вспомнят огромный штраф (в евро) впаренный им в Страсбурге, после того, как они случайно загородили проезд трамваю.
После этого радетели экологии разьедутся по домам, каждый на своём джипе. Нужно учесть, что аристократы понимают, что с планированием у нашего правительства дела идут плохо, и посему не представляют возможности расставания с машиной в центре города. Даже их грандиозный пешеходный план несомненно включает в себя особое разрешение на проезд для людей аристократических наклонностей.
Верхом мечтаний аристократа является докторская степень по урбанистическому планированию. После окончания первой степени по философии и второй степени по обществоведению, аристократ узнаёт, что философы здесь не нужны, а обществом управляет мафия, университетов не кончавшая. Он пишет диссертацию по планированию, мечтая о лаврах еврея по имени Жаиме Лернер, связавшего фавелы скоростным автобусом.
Тель-Авив - центр аристократической культуры, пуп земли, место, куда ведут все дороги (или, по крайней мере, улица Жаботинского). Из Тель-Авивского "Тайм-Аута" глаголет истина и слово божие из "Левого берега" на Ахад-хаАм.
Еще будучи сопливым придурком меж малярийных комаров Петах-Тиквы, аристократ мечтает заполучить квартиру на западном берегу Аялона. На протяжении всего переходного возраста он мечтает о старой квартире тёти Жени, где-то на Шейнкин, ближе к Линкольну - как он вселится, заполнит полки альбомами авангардной культуры, а в центре гостиной поставит рояль, на котором будут небрежно валяться брикеты гашиша. Пока же юный аристократ одевается в чёрное, делает прическу Эмо и отправляется слоняться по Дизенгоф-Центру (автобус номер 66, два прокола на молодёжном проездном).
Когда же, наконец, аристократ освобождается от клешней родителей и от униформы цвета хаки, он узнаёт, что тель-авивская тётя Женя ещё не собирается в мир иной или даже в дом престарелых (о, чудеса медицины!), а его зарплата подавальщика кофе в "Ароме" (правда, с огромными литературными амбициями) хватает, в лучшем случае, на койку в квартире гастарбайтеров в Кирьят-Шалом. Что ж, нечего поделать - приходится переезжать. Среди соседей обнаруживаются шесть жен йеменского ебаря, живущие в коммуналке напротив - остальные жены разбросаны в радиусе сотни метров. В разговорах о Тель-Авиве аристократ начинает прибавлять "Яффо", чтоб собеседнику стало ясно, что и Кирьят-Шалом является неотделимой частью метрополии. По крайней мере там легко достать гашиш, а вместо рояля в гостиной аристократ приспосабливает деревянную флейту из первого класса, которую можно использовать (оказывается!) и для курения.
Аристократ находит временную, несерьёзную работу в книжном магазине больницы "Ихилов", и наблюдает за неотложками, влетающими во двор больницы, надеясь узнать таким образом о госпитализации или смерти тёти Жени. Пока же он застывает часами в отделе поэзии, перечитывая томик Артура Рамбо и стреляя холодным взглядом на толстожопых кур среднего возраста, требующих скрипучим голосом принести им "новый бестселлер Рама Орена", обернуть бумажкой и присобачить обменный чек. "Чтоб вы все горели вместе с вашими бестселлерами", думает он вслух. В конце недели он отсылает в главный оффис результаты продаж, предварительно стерев два нуля с продаж Орена и подняв в топ лист произведения Карлоса Кастанеды. Рам Орен нервно едет пить аяваску, а юный аристократ снимает его освободившуюся жилплощадь, предварительно заложив собственную задницу в ломбарде на улице Алленби, чтоб оплатить аренду и взятку маклеру.
По вечерам аристократ собирается вместе с такими же как он свободными радикалами в салоне "Мазаль", "Левом берегу" и в рентген-отделении больничной кассы Клалит (на первомайской демонстрации аристократ свалился с самодельной баррикады, на которую пытался прикрепить портрет Мухаммеда Бараке). В очереди на рентген он встретит аристократку, и после трех-четырех лет философствований о будущем человечества в этом столь меркантильном мире, она превратится в Брайдзиллу и проглотит его. После завершения симбиоза, парочка переедет в пятикомнатную квартиру в доме около Петах-Тиквского кладбища, где будут жить на улице Богомола, что, согласитесь, очень символично.
Пока же самка богомола не проглотила его окончательно, и не успев еще пропасть навсегда в бермудском треугольнике между Петах-Тиквой и Рамат-аШароном (где, по сообщениям достоверных источников из больницы "Геа", производится атомное оружие Израиля, а в тайном бункере напротив живут вместе Ицхак Рабин, Элвис Пресли и Рон Арад), аристократ посвящает свои мысли урбанистическому планированию.
Он начинает обдумывать эту тему после того, как отчаивается найти место для стоянки около своего излюбленного кафе, ибо весь бульвар Ротшильда забит намертво внедорожниками, и поэтому аристократу приходится ставить машину на подземной стоянке чёрт знает где, и платить соответственно. Что ж, вполне логично для большого города, но аристократ ожидал лакея, который принял бы с поклоном ключи от его машины, пока сам владелец вальяжно проследует в "Кафе Джо" и займётся обсуждением городского планирования с соратниками по тяжелой доле прививания высокой культуры аборигенам. Аристократ предлагает довольно радикальные идеи - к примеру, разрушить нахер все небоскрёбы, или заставить их жильцов собирать говно на удобрения и обставить дом зеленью, превратив небоскрёб в экологическую башню. Некоторые аристократы предложат в ответ выращивать там коноплю. После этого, они превратят все улицы города в пешеходные, и разрешат передвигаться по ним только на роликах, только в парные дни, и только рано утром и поздно вечером. Аристократы поноют вместе о коротких руках правительства и государства, которые не доходят до строительства метро, и с теплом в душе вспомнят огромный штраф (в евро) впаренный им в Страсбурге, после того, как они случайно загородили проезд трамваю.
После этого радетели экологии разьедутся по домам, каждый на своём джипе. Нужно учесть, что аристократы понимают, что с планированием у нашего правительства дела идут плохо, и посему не представляют возможности расставания с машиной в центре города. Даже их грандиозный пешеходный план несомненно включает в себя особое разрешение на проезд для людей аристократических наклонностей.
Верхом мечтаний аристократа является докторская степень по урбанистическому планированию. После окончания первой степени по философии и второй степени по обществоведению, аристократ узнаёт, что философы здесь не нужны, а обществом управляет мафия, университетов не кончавшая. Он пишет диссертацию по планированию, мечтая о лаврах еврея по имени Жаиме Лернер, связавшего фавелы скоростным автобусом.
Написав диссертацию, аристократ узнаёт, что его рабочее место в телефонной поддержке "Селлком" ещё никем не занято, и работая там, в перерывах он строит идеальный город в Сим Сити. На здоровье.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-04-28 01:32 pm (UTC)no subject
Date: 2012-04-30 05:23 am (UTC)no subject
Date: 2012-04-30 07:07 am (UTC)Видимо, потому что перед тем у меня был разговор о русских в Израиле, и я сказала "русские ничего не знают даже тогда, когда знают иврит. они как бы здесь, но не здесь".
Народ глубоко возмутилсо. А приведённый Вами текст показался мне отличной иллюстрацией к тому, что я сказала.
no subject
Date: 2012-04-30 07:15 am (UTC)"русские ничего не знают даже тогда, когда знают иврит. они как бы здесь, но не здесь". Может быть. Но в тогда мне кажется что русские уже и не там - в бывшем СССР, даже если внимательно следят за новостями оттуда. Русские репатрианты - нигде.
no subject
Date: 2012-04-30 07:37 am (UTC)no subject
Date: 2012-04-28 05:59 pm (UTC)не могу понять связи между тем, что описанно в посте и аристократией. что хотел сказать аффтар? какая связь с бранжей? кстати бранжа это группа людей работающей в сфере рекламы и медии. а на флорентине живут одни понаехавшие. может аффтар имел в виду андерграунд? тоже не похоже. но представители андеграунда не пишут дессертации на темы урбанистического планирования.
короче я ничего не поняла.
no subject
Date: 2012-04-28 07:06 pm (UTC)no subject
Date: 2012-04-29 08:46 pm (UTC)no subject
Date: 2012-04-30 05:23 am (UTC)no subject
Date: 2012-04-30 07:57 pm (UTC)